Главная страница

Мы в соцсетях











Песни родной Сербии







.......................




/9.12.2011/

Как русский граф сербов защищал



     Варваринскую битву, известную в народе как бой при Варварине, решающей для поддержания Перво¬го сербского восстания. Многолетние успехи повстанцев в деле по освобождению большой части территории Сербии и взятия Белграда, были приостановлены в злополучном 1809 году. Турки одержали победу на горе Чегар, у села Каменице, заняли укрепление Делиград? а летом пробились в долину Моравы и заняли Сталач, Чуттрию, Ягодину, Пожаревац, угрожая самому Белграду. Замешательство среди предводителей восстания и в самом Совете, паника в народе могли приве¬сти к необратимому подавлению вос¬стания. В конце года Порта приняла решение окончательно, раз и навсегда, уничтожить «это бунтарское гнездо на Балканах». Согласно указу султана уничтожение надлежало совершить в 1810 году «в один и тот же час» одно¬временным нападением с двух сторон - боснийской и нишской. Целью пред¬принимаемых военных действий было всех сербов уничтожить, домочадцев и имущество пленить, чтобы, наконец, навсегда освободиться от сербской мятежности».

     Узнав о намерениях турков, Ка¬рагеоргий постарался поднять, где просьбами, где угрозами, ослабевающий моральный дух и укрепить единство между предводителями и князьями, собрал войско и подгото¬вился к грядущим схваткам. Понимая, что всего этого будет недостаточно, он обратился за помощью к русским, продолжавшим воевать с турками. Князь Багратион - в то время глав¬нокомандующий русскими войсками на Дунае и будущий впечатляющий образ романа Толстого «Война и мир» - внял просьбам, и в начале мар¬та генерал Исаев с отрядом в 2500 солдат переправился через Дунай и занял Брзу Паланку, проследовав берегом великой реки и ликвидировав несколько турецких укреплений. Он собирался соединиться с сербским по¬встанческим войском и совместными силами двинуть на неприятеля. Багра¬тиона сменил генерал Каменский, ото¬звавший отряд Исаева из Сербии. Это встревожило повстанцев, которые при поддержке русского генерала Ланжерона, просили изменить приказ.

     Каменский принял доводы сербов, в свою очередь призвав их присоеди¬ниться к русским: «Россия ожидает, что в наступающей войне Сербия окажет ей весомую помощь и объеди¬нит свои войска с русскими войсками. Если этого не будет сделано. Сербию ожидает жестокая судьба. Необходи¬мо, чтобы Совет принял четкое реше¬ние». Совет принял российские усло¬вия и вскоре, в ночь с 4 на 5 июня (по старому календарю), генерал Цукато перешел Дунай и совместно с серб¬ским войском под командованием Петра Добрньца занял Брзу Паланку, Кладово, Прахово и Дуде.

     

     ЕДИНСТВЕННЫЕ МОЖЕТЕ СПАСТИ НАС

     Тем временем, подготовка турков к общему нападению на центральную часть Сербии вошла в завершающую фазу. Карагеоргий. пытаясь воспре¬пятствовать внезапности нападения, растянул войска по границе, которая простиралась от Делиграда и Алексинца, через Куршумлию и Приштину, до Дрины под Зворником. Однако, столь широко рассредоточенные во¬йска вряд ли могпи дать сильный от¬пор объединенным, сформированным в огромные группы, турецким войскам, намеревавшимся нанести дву¬сторонний удар - с юга и с запада. В этот критический для сербов момент Карагеоргий вновь обратился за помо¬щью к русским, упомянув, что сербы, если помощь не подоспеет, «пропадут, будучи убеждены, что Россия остави¬ла Сербию на произвол судьбы».

     


     Генерал Каменский немедленно направил полковника графа Орурка «С ладожской ротой, батальоном волынских улан, казацкой ротой и 300 албанцами, вместе с 4 легкими орудиями и 4 орудиями от донской артиллерии». И пока русские солда¬ты спешили на помощь повстанцам, Ахмед Хуршид-паша выдвинулся из Ниша на Крушевац, намереваясь соединиться с албанским войском под командованием Исмаил-бека для совместного прорыва в Шумадию, чтобы, объединившись с боснийским войском Ибрагим-паши, силами коалиции захватить Белград и, затем, всю Сербию. Карагеоргий, охваченный смятением, передал графу Орурку сообщение: «Наше отчаяние растет, войска с каждым днем всё больше и больше расходятся. Турки порабощают и режут беззащитных. Вы единственные можете спасти нас.

     Граф поторопился и в начале сентября встретился с Карагеоргием и сербским войском неподалеку от Ражня. В ходе их переговоров была доставлена депеша от коменданта лагеря в Варварине, в которой сообщалось, что турки собираются напасть на варваринский лагерь, и повстанцам необходима подмога. Объединенные сербско-русские подразделения устремились к Варварину и расположились в укреплении вблизи села Ясике. Хуршид-паша, разбивший лагерь на Крушевацком поле около реки Расины, заметил какое-то движение около Ясике и атаковал мощными силами. Каково же было их изумление, когда их встретил жестокий огонь картечи и русские мундиры. Турки потеряли 700 человек убитыми, а сербы и русские - 82 человека. Среди них был и русский обер-офицер, племянник графа Орурка, «рассеченный турецким кавалери¬стом пополам».

     

     ГРАФ НАПРАВИЛ ПАШЕ ВЫЗОВ НА БОИ

     На собрании старейшин под шатром графа Орурка было принято решение объединенным сербско-русским войскам отступить на Варваринское поле, а Карагеоргию двинуться по Сербии собирать войска, которые будут направляться на Варваринское поле. Граф свое предложение объяснил так: «Когда мы отойдем на это поле. Хуршид-паша со своим войском должен будет атаковать нас, поскольку стратегически он никак не сможет нас обойти, оставив неприятеля в тылу. К тому же, на этом поле с моим войском и с вашим, которое вы передадите под мое командование, я смогу действовать наиболее уверенно и широко. И объединенные сербско-русские силы перебрались на Варва¬ринское поле, заняли уже существую¬щие окопы и, в ожидании неприятеля, стали подготавливать новые.

     Согласно рыцарским обычаям того времени, граф направил паше письмо, в котором предложил ему прийти с войском на Варваринское поле или дождаться противника на Крушевацком поле, чтобы продол¬жить военные действия, начатые под Ясике. Хуршид-паша выбрал первое предложение и вместе с Исмаил-беком и еще двумя пашами и объеди¬ненными турецко-албанскими во¬йсками явился к месту предстоящего боя. Вук Караджич позднее записал, что накануне битвы Хуршид-паша, увидевший сербов и русских в поле на равнине, сказал старейшинам; «Вы все говорите, что серб не смеет выйти в поле, скрывается в лесах или зары¬вается, как свинья, в горах, а ныне вот вам поле, а вот вам сербы, сейчас и увидим, кто султанский хлеб ест».

     Данные о численности обоих войск разнятся, но, вероятно, ближе всего к истине находятся русские источ¬ники, которые говорят о том, что на турецкой стороне воевало около 25000 солдат, а на русско-сербской стороне -около 12000 пехотинцев, кавалеристов и артиллеристов. Во главе турецких войск стоял Хуршид-паща, нишский визирь, янычар сербского происхождения, будущий великий визирь. Объединенными силами русских и сербов командовал граф Иосиф Корнилович Орурк, потомок одного из ирландских королей X века, предки которого в середине XVIII века при¬няли российское подданство, в войне с Наполеоном 1812 года заслужив¬ший звание генерала от кавалерии. Учитывая критическую ситуацию в Сербии тех дней, Карагеоргий разры¬вался между Варварином и Боснией, собирая войска, добывая боеприпасы и снабжая продовольствием. В битве под Варварином участвовали извест¬ные сербские военачальники: Младен Милованович, Хайдук Велько, Станое Главаш, Милош Обренович, Милое Яковлевич, Илия Баряктаревич, князъ Евта из Обрежа и другие.

     

     С ПРУТИКОМ ПОСРЕДИ ОГНЯ

     По свидетельству, дошедшему до наших дней, граф Орурк распреде¬лил сербско-русские войска по двум укрепленным окопам, большому и малому. На километр впереди он по¬ставил по два каре от сербов и рус¬ских, между ними расставил русских уланов развернутым фронтом, а часть конницы скрыл в ближайшем овраге. Конницей на левом фланге, расположенной на берегу Западной Моравы, командовал Хайдук Велько, а казацкой конницей в 500 всадников на правом фланге со стороны Барва-рина - капитан Нико Никич. россий¬ский подданный. Граф, командующий всеми русско-сербскими войсками, командовал впередистоящими конницей и пехотой, намереваясь занять обо¬рону, Хуршид-паша не стая строить укрепления, веря, что в наступлении его войско, имея численное превос¬ходство, уничтожит неприятеля.

     Битва началась 6 сентября (по старому календарю) в семь часов утра с турецкой пушечной стрель¬бы, затем турки бросились в атаку с многочисленной конницей и пехотой. Граф Орурк позволил им подойти на расстояние досягаемости его пушеч¬ного и ружейного огня. Первая вол¬на турков потерпела значительные потери, но за ней тут же последовала новая волна. Тогда, как утверждает историк Л. Арсениевич Баталака, граф Орурк «стоя в середине каре и держа в руках один лишь прутик, не только хладнокровно командовал своими солдатами, но и вдохновлял сербов на твердое противостояние неприяте¬лю». В жестокой схватке конниц были ранены Хайдук Велько, Станое Главаш и многие другие видные сербские во¬ины. Битва затихла около шести часов вечера с неизвестным исходом, не¬смотря на то, что сербские и русские войска имели минимальные потери, а турки потеряли около тысячи людей.

     Битва продолжилась спустя не¬сколько дней, точнее 10 сентября (23 сентября по новому календарю!. За это время войска проводили укрепле¬ния и готовились к новой решающей схватке, подошли свежие сербские силы, посланные Карагеоргиевичем, а затем приехал верхом и он сам. В народе запомнился поединок между Йованом Курсулой и Черным Арапом, о чем даже была сложена песня, как эпическое введение в битву.

     

     ОВЦЫ ИЛИ ЛЕБЕДИ

     В это раз Хуршид-паша не стал на¬падать с фронта, а попытался окру¬жить сербско-русские силы. Опытный стратег граф Орурк предвидел это его намерение и верно распределил свои войска. Артиллерия, пехота И конница сменяли друг друга в действии. Сна¬чала более трех часов длилась пушеч¬ная канонада, затем стреляла пехота, а после нее столкнулись конницы на обоих флангах.

     Около трех часов пополудню Хур¬шид-паша со своим войском отступил в окопы у села Маскаре. Пока сербы и русские перестраивались, считая, что турки попробуют атаковать еще раз, те отступили, пересчитывая раненых и мертвых, Никифор Нинкович, участник боя, доброволец из Срема, в своем дневнике оставил запись: «А вчераш¬нее сражение действительно стоило много турков и много лошадей, ибо вечером в этом пушечном дыме нель¬зя было разглядеть, что упало в поле. А на следующий день мы увидели, а поле белое от турецких коней. Человек может подумать, что это овцы пасутся или лебеди нападали в поле».

     Русско-сербские потери были не¬значительны. Согласно российским данным, русские в этой битве имели одного убитого казака и 37 раненых нижних чинов, а сербы - 15 убитых и 49 раненых. Полагают, что столь не¬значительные потери русско-сербской стороны явились результатом превос¬ходной тактики, используемой графом Орурком. В благодарность Карагеоргий в письме назвал графа «спаси¬телем Сербии». Из русских офицеров еще показали себя полковник Савоини. командующий ладожским полком и капитан Нико Никич, командующий казацкой конницей.

     Победа под Варварином устрани¬ла непосредственную опасность от турецких сил, угрожавших подавить восстание и снова поработить сербов. Кроме того, очень ярко проявилось русско-сербское союзничество, что дополнительно укрепило моральный дух сербов, и они в октябре этого же года одержали победу над босний¬скими турками в битве под Лозницей и таким образом очистили Сербию от турков. Эти две битвы с блистательны¬ми победами, продолжили жизнь Ка¬ра георгаевой Сербии еще на три года.

     

     ПРЕИМУЩЕСТВО ЗА СЕРБАМИ

     Хотя практически невозможно перечислить dсе военные столкнове¬ния периода Первого сербского восста¬ния (поскольку война длилась долго и военные действия велись на всей территории Сербии), военный историк Петар Опачич установил, что из 64 крупных или малых боен повстанцы выиграли 56.

     Самые важные из них были те. которые проводились в Дрлупе, Чокешине (1804). Иванковце. Ужице (18 05). Мишаре, Делиграде (18061, при взятии Белграда и Шабца (1806,1807). в Штубике. Ужице (1807). на Чагаре, о Лознице, Сувом Долу. Сьенице, Новом Пазаре (1809). в Варварине, Лознице (1810), Грамаде. Овчине (1811), Неготине. ЗасавицеРавань. Делиграде (1813).

     

     ЙОВАН-ПОЕДИНЩИК

     В начале XIX века, так же, как и в средние века, перед битвой нередко перед войсками, стоящими друг против друга, выходили воины-едино¬борцы, чтобы победой в поединке ободрить своих товарищей. Поэтому неудивительно, что и сербы и турки имели своих поединщиков. У сербов самым известным единоборцем был Йован Петрович по прозвищу Курсула (поединщик). Первый из известных поединков проходил на горе Любич близ Чачка. Он небрежно выехал на коне, приняв громкий вызов, направ¬ленный сербскому войску, спокойно раскурил чубук (своеобразную длин¬ную трубку) и стал терпеливо ожидать атаку турецкого соперника. Затем вытащил из кобуры оружие и перед тем, как нажать на курок, выпустил дым изо рта, как будто оружие дало осечку. Противник с усмешкой на губах рванулся вперед, тут-то его и поджидал смертоносный выстрел. Так же было и под Карановцем (Кралъево), когда в июле 1805 года Йован до¬шел до головы известного поединщика Мехмед-аги Игура.

     


     А 23 сентября, на Варваринском поле, турок, которого в народной песне называют Черным Арапом, вызвал на бой самого Карагеоргия, но тому русский полковник Орурк не разрешил подвергать себя такой опасности. Не дозволили попробовать свои силы в бою «один на один» и Хайдуку Бельку, также известному единоборцу, раненному в левую руку. К сча¬стью, для поднятия морального духа сербского войска присутствовал Курсупа со своей кобылкой Стриной. полученной в подарок от Карагеоргия. И в этот раз Курсула использовал старый прием с чубуком. Это был черный день для Черного Арапа. Курсула умер в своем доме в селе Цветкама под Чачком, через десять дней после того, как 29 августа 1813 года получил в делиградском окопе 17 ран. Похоронен рядом с цветачской церковью.

     

     САБЛИ ДЛЯ САМЫХ ОТЛИЧИВШИХСЯ

     Помимо орденов и медалей русские награждали отличившихся по¬встанцев «почетным оружием».

     В царской России во время правления Екатерины Второй был введен обычай независимо от ордена награждать за выдающиеся заслуги ро¬скошно украшенным -бриллиантовым» и «золотым» оружием с надписью «За храбрость... Эту честь государи оказывали лично тем особам, которые кроме проявленной храбрости и заслуг, должны были иметь и определен¬ное положение в обществе. Насколько эта награда была редкой, говорит тот факт, что с 1769 до 1818 года было подарено всего 1545 «золотых сабель». Тем значительнее сведения о том, что отличившиеся в те времена сербы, т.е. иностранцы, получали «золотое оружие». В Сербии первыми сабли получили Карагеоргий и Миленко Стойкович. Затем эта честь была оказана Милану Обреновичу и Петру (Теодоровичу) Добрняцу, а некоторое время спустя саблю подучил и Хайду к Велько Петрович.

     До наших дней сохранилась только золотая сабля Милана Обреновича. Она находится в Военном музее на (Салемегдане.

     

     НАС И РУССКИХ...

     Во время Первого сербского восстания сербы и русские дважды вместе воевали против турков. Первый раз это было в 1807 году, когда русские группы под командованием генерала Исаева и сербские повстанцы под предводительством Миленко Стойковича одержали победу над турками на Штубике и Малайнице. Второй раз русские пришли в Сербию в 1810 году и в совместной борьбе с повстанцами одержали важные победы под Кладово, Прахово, Брза-Папанкой. Варварином. Лозницей. Когда 10 фев¬раля 1811 года войска вошли в Белград, их встречали овациями тысячи граждан. Белград был оставлен после заключения Бухарестского мира 1812 года, когда Наполеон уже шел по России.

     Но, nем не менее, русские помогали повстанцами оружием, боеприпасами и деньгами.

     


Комментарии (4)
 

Loading...

Косовский фронт