Главная страница

Мы в соцсетях











Песни родной Сербии







.......................




/17.8.2019/

Как Югославская армия Сербскую Краину вооружала

Источник: http://ruserbia.com/

С началом сербско-хорватского конфликта в 1990 г. федеральная Югославская народная армия (ЮНА) оказалась в сложном положении. С одной стороны, военное командование в Белграде ставило четкую задачу — выступить миротворцем, не допускать столкновений, разоружить все незаконные вооруженные формирования. В белградских кабинетах такие цели выглядели логично. Но реальность, сложившаяся в Сербской Краине и Хорватии, оказалась иной, на местах сербы и хорваты ждали от армии совершенно другого.

     

Первые — защиты от хорватских атак. Причем они рассчитывали, что армия не просто встанет на пути у полицейского спецназа, но и разгромит его, предотвратив будущие атаки. Вторые же требовали от ЮНА уйти с территории Хорватии, особенно после того, как власти в Загребе провозгласили независимость от Югославии. Одни ждали от армии помощи, вторые называли ее оккупантом и открыто выражали к ней неприязнь. В итоге, когда хорватские формирования начали против «федералов» настоящую войну, вопрос «миротворчества» и «разъединения конфликтующих сторон» отпал сам собой. Армейцы осознали, кто противник, а кто с ними на одной стороне. Но нового союзника, которым стали жители Сербской Краины, требовалось вооружить, оснастить и подготовить. И делать это нужно было быстро, война набирала обороты, а численность хорватских формирований росла огромными темпами.

     

Первые «звоночки» для ЮНА прозвенели с началом югославского кризиса. Стало понятно, что единство страны под вопросом, а на фоне катящегося под откос Союза коммунистов Югославии армия остается единственной силой, способной удержать государство от развала. Изменившаяся международная обстановка и очевидное поражение социалистического блока показали югославскому Генеральному штабу, что риск интервенции извне существенно уменьшился, и армии стоит быть готовой и к кризису внутри страны. Была проведена военная реформа, а после того, как на первых свободных выборах к власти в республиках пришли откровенно сепаратистские силы, армия весной-летом 1990 г. изъяла почти все оружие Территориальной обороны (ТО) и вывезла его на свои склады.

     

В апреле 1990 г. по всей СФРЮ впервые прошли парламентские выборы на многопартийной основе. В Хорватии две трети мест в парламенте получило Хорватское демократическое содружество. Президентом Республики стал его лидер Франьо Туджман, придерживавшийся националистических взглядов. После прихода к власти он начал реализацию идеи «Хорватии для хорватов», в которой хорватским сербам отводилась роль национального меньшинства. Инструментом реализации этой идеи стал ряд антисербских мер на фоне политических, экономических и социальных реформ.

     

Политика Туджмана вызвала резкое неприятие живших в республике сербов. Стремление отстоять свои права подтолкнуло их к созданию ряда политических организаций, ведущей из которых стала Сербская демократическая партия (СДП) во главе с Йованом Рашковичем. Под руководством СДП на протяжении 1990 г. сербы занимались созданием собственной культурно-политической автономии — Сербской автономной области Краина (САОК), которая была провозглашена 21 декабря того же года.

     

Весной 1991 г. противостояние привело к столкновениям хорватской полиции с сотрудниками краинской милиции, которые пытались не пропустить хорватские отряды в населенные сербами города и села. После того, как 25 июня того же года Хорватия провозгласила независимость от Югославии, произошла резкая эскалация конфликта. Это вынудило сербов начать мобилизацию Территориальной обороны.

     

ТО в Югославии существовала как часть федеральных вооруженных сил и, по сути, была всеобщим ополчением, задачей которого было оказывать поддержку армии в случае боевых действий. В каждой республике СФРЮ была организована собственная ТО. Ее подразделения были созданы в каждом муниципалитете, но развертывались они только во время войны. Вооружение ТО хранилось на складах и было представлено, в основном, стрелковым оружием, минометами, артиллерийскими орудиями и т. д.

     

К лету 1991 г. ранее единая ТО Хорватии распалась на две части — ту, что подчинялась хорватским властям в Загребе и ту, что оказалась на территории Сербской Краины и была под контролем сербов. Хорватская ТО вышла из подчинения Генеральному штабу армии в Белграде, но Территориальная оборона в Краине по-прежнему оставалась составной частью югославских вооружённых сил. Летом 1991 г. сербы усиленно развертывали части ТО, но вскоре столкнулись с острой нехваткой вооружений, которое годом ранее конфисковала армия. Что-то удалось найти в милицейских оружейках, что-то привезли добровольцы из Сербии, но имевшегося стрелкового оружия было недостаточно, чтобы оснастить уже созданные роты и батальоны ополченцев. Дальше все зависело от «федералов».

     

И здесь, вот же парадокс, сербам в какой-то степени помогло хорватское руководство. Пока армия играла в миротворца, на ее командование в лице министра обороны, начальника Генерального штаба, командующих армейскими областями и т. д. оказывалось мощное давление со стороны сербских политиков. Говоря «сербских», мы имеем в виду не краинских сербов, а именно политиков из Сербии — Милошевича, Йовича и др. Они требовали от армии защитить сербов в Краине.

     

Поначалу министр обороны СФРЮ генерал армии Велько Кадиевич противился привлечению ЮНА к обороне краинских сербов, полагая, что из-за этого армию станут считать «сербской». Кадиевич мог себе позволить изображать задумчивость, он был федеральным министром и главой армии. Милошевич же тогда был только президентом Сербии, то есть одним из шести глав республик, и не всегда мог реально влиять на решения армейского руководства. А с другой стороны баррикад были хорватские политики, которые обвиняли армию во всех своих бедах, называли оккупантом и требовали немедленно покинуть территорию «тысячу лет добивавшейся независимости Хорватии». Естественно, хорваты ждали не просто вывода армейских частей, но и предварительной сдачи всего имущества, включая запасы вооружений.

     

Тактика «разъединения сторон», которой придерживалась армия, хорватов очень сильно раздражала. Имея обученный и многочисленный полицейский спецназ, хорватское республиканское МВД считало вполне по силам перебить или разогнать сербские милицию и ополчение, у которых были штатные пистолеты/автоматы и охотничье оружие. Но при каждом столкновении быстро появлялась армейская бронетехника, физически не позволявшая сербам и хорватам стрелять друг в друга.

     

ЮНА действовала по принципу: «воевать не позволим, идите нормально договариваться». Так как вести переговоры с сербами хорватский лидер Туджман в принципе не желал, он считал армию помехой, мешающей ликвидации Краины. Соответственно, весной 1991 года хорватская полиция и недавно сформированная гвардия получили негласное добро на локальные атаки на армию.

     

На практике это выглядело следующим образом. Армейским казармам отключали электричество, водоснабжение, а везшие продовольствие/топливо/личный состав колонны блокировали на улицах или прямо на выезде из КПП. Патрули закидывали камнями, обстреливали из проезжающих машин. Оскорбления в адрес солдат и офицеров стали обычным делом. Хорватские радио и ТВ ежедневно транслировали призывы к военнослужащим-хорватам дезертировать из армии, забирать военное имущество, вступать в хорватскую гвардию и т. д. При этом, военные должны были «не поддаваться на провокации». Разумеется, у армейцев тоже сдавали нервы и по постреливавшим с крыш близлежащих домов хорватам могли открыть ответный огонь из автоматов, а то и из чего более крупнокалиберного. В конце августа 1991 г. уже произошли столкновения между «федералами» и хорватами в Вуковаре. Уже стала мишенью прямых атак сводная группа из 265-й механизированной бригады, размещенная в Западной Славонии. Но, в целом, армия пока еще терпела выходки сепаратистов.

     

Хорошим примером того, к чему привела армейская мягкотелость, служит резня на Коранскому мосту, произошедшая 21 сентября 1991 г. В тот день хорватская полиция остановила два грузовика югославской армии, которые перевозили нескольких военнослужащих и резервистов из казармы «Мекушье» в казарму «Логориште». После того, как те сложили оружие, часть увезли в полицейский отдел в Карловаце. Остальных расстреляли из автоматов прямо на мосту, в упор без какого-либо сопротивления. Тринадцать человек погибли на месте. Что примечательно, главного обвиняемого в резне хорватский президент потом наградил лично.

     

Поняв, что армия уходить не собирается, Туджман отдал приказ о начале общей атаки на части «федералов». В сентябре—октябре 1991 г. размещенные в хорватских городах казармы сдавались одна за другой. Какие-то из них взяли прямым штурмом, какие-то — путем переговоров. Отбить атаки и эвакуировать личный состав и вооружение удалось немногим гарнизонам. Необходимо отметить, что нападениям подверглись только части на собственно хорватских территориях. В населенных пунктах Сербской Краины солдаты ЮНА, по понятным причинам, были в безопасности.

     

Атаки хорватов на армейские гарнизоны и попытки масштабных наступлений на позиции краинского ополчения показали югославскому военному командованию, что разделить две воюющие стороны уже не получится, да и не имеет смысла. Хорватия начала войну с ЮНА, и перед армией встал простой выбор: уйти или остаться и защитить краинских сербов. Под давлением сербских общественности и политиков был выбран второй вариант. Кроме того, Генеральный штаб рассчитывал и на силовую деблокаду части осажденных хорватами казарм.

     

Определившись с противником и планом кампании, ЮНА взяла «под крыло» отряды сербского ополчения. Часть бойцов ТО была мобилизована непосредственно в армейские части. Остальные были организованы в четко структурированные подразделения, во главе которых были назначены армейские офицеры. С сентября 1991 г. федеральная армия взяла на себя вопросы снабжения ТО, руководства ее подразделениями и координации участия в боевых действиях. 30 сентября 1991 г. по приказу министра обороны СФРЮ генерала армии Кадиевича был создан штаб ТО САО Краина. Его начальником (фактическим командующим ТО) стал генерал-подполковник И. Джуич, заместителем начальника штаба — полковник Д. Касум. Оперативное отделение возглавил полковник Р. Максич, отделение связи — подполковник А. Вулетич. Вскоре началось его пополнение другими кадровыми офицерами. Кроме кадровой и организационной поддержки ЮНА также начала организованное снабжение и вооружение отрядов сербских ополченцев.

     

Комплектование оружием частей краинской ТО было продиктовано отнюдь не альтруизмом армейского командования. Тех бригад и полков, что уже были в Краине и Хорватии, а также были передислоцированы туда из Боснии и Сербии, не хватало для удержания сформировавшейся линии фронта. Соответственно, между ними размещались роты и батальоны сербского ополчения. Но боевая ценность пусть и мотивированной, но легковооруженной пехоты, которой, по сути, были ополченцы, армейцам казалась сомнительной в условиях численного превосходства противника. К концу 1991 г. количество личного состава в хорватских формированиях перевалило за 200 000 человек. В то время как в ТО Сербской Краины было примерно 25 000 бойцов. Кроме того, в захваченных гарнизонах хорваты нашли сотни единиц тяжелого вооружения — танки, БМП, БТР, гаубицы, минометы и т. д.

     

Поэтому боевые возможности частей ТО Краины нужно было существенно увеличить. С этой целью в бригадах и отрядах ТО были сформированы гаубичные и противотанковые подразделения, а также подразделения ПВО. В некоторых соединениях также были созданы танковые роты. Бронетехника для них временно передавалась из действующих бригад ЮНА. Рассмотрим в качестве примера состав и вооружение бригады ТО «Войнич», подчиненной 3-му региональному штабу ТО «Бания и Кордун». В декабре 1991 г. она состояла из штаба, трех батальонов, смешанного артиллерийского дивизиона, танковой роты, роты связи, взвода военной полиции, разведывательного взвода, диверсионного взвода и саперного взвода. На вооружении бригады были минометы М-69 калибром 82-мм и М-75 калибром 120-мм, безоткатные орудия М-60, противотанковые орудия Т-12 и ЗИС-3, горные орудия М-48Б1 и несколько танков Т-55.

     

Примерно так же были оснащены и другие соединения Сербской Краины. Немного танков, пушек, гаубиц, минометов и зенитных установок. Так как у хорватов на тот момент боевой авиации не было, последние применялись по пехоте и укреплениям. Вооружение передавалось, как правило, устаревшее. Наиболее современные образцы армейцы оставляли в собственных частях, отдавая в ТО или технику с хранения, или имевшую незначительную боевую ценность. Конечно, наличие артиллерии и нескольких танков существенно повышали возможности бригады ополчения. Но отрыв по боевой мощи между бригадой ТО и моторизованной бригадой ЮНА все равно оставался огромным.

     

11 декабря 1991 г. был опубликован план мирного урегулирования югославского кризиса, который разработал специальный представитель Генерального секретаря ООН Сайрус Вэнс. Он предполагал отправку в Югославию контингента миротворцев ООН, которые должны были разместиться по линии фронта между силами краинских сербов и югославской армии с одной стороны, и хорватскими формированиями — с другой. Территория Сербской Краины, согласно плану, делилась на три «защищенные миротворцами» зоны. Кроме гуманитарных аспектов (возвращение беженцев, оказание помощи и т. д.) важное место в этом документе занимали военные вопросы. Территория «защищенных зон», т. е., территория Сербской Краины, подлежала демилитаризации. ЮНА должна была ее покинуть, краинская Территориальная оборона и добровольческие подразделения должны были быть распущены, а их вооружение подлежало складированию под контролем миротворцев. План был принят конфликтующими сторонами и вступил в силу после подписания Сараевского перемирия между ЮНА и Хорватией 2 января 1992 г.

     

Вскоре после этого Генштаб ЮНА начал подготовку к выводу своих частей с территории Сербской Краины. Передача зон ответственности была начата частями 1-го и 12-го корпусов ЮНА в регионе Восточная Славония, а окончена — формированиями 9-го корпуса в Северной Далмации в начале июня 1992 г. До того момента части непосредственно федеральной армии сохраняли приоритет в оснащении перед формированиями ТО Сербской Краины. В качестве примера рассмотрим укомплектованность артиллерийскими орудиями бригад из состава 7-й Оперативной группы ЮНА. Бывшие в ее составе 592-я и 622-я моторизованные бригады югославской армии в своей организационно-штатной структуре имели артиллерийские дивизионы, в то время как в бригадах ТО Сербской Краины из состава той же 7-й Оперативной группы были только по несколько батарей — огневой поддержки, противотанковых и ПВО.

     

Готовясь к передаче зон ответственности формированиям ТО Сербской Краины, бригады и полки ЮНА в соответствие с решением Генерального штаба, в основном, оставляли военную технику соединениям местных сербов. Исключением были те армейские подразделения, которые были выведены на территорию Боснии и Герцеговины, где с марта 1992 г. начались боевые действия между боснийскими сербами с одной стороны, и боснийскими мусульманами и хорватами — с другой.

     

Части ЮНА, размещенные по всей Боснии, также оказались под ударом сепаратистов, которые стремились овладеть военными объектами и захватить вооружение.

     

Некоторые соединения югославской армии, в первую очередь силы 5-го Баня-Лукского корпуса, вместе с тяжелым вооружением были передислоцированы в Боснию из Краины и вскоре приняли участие в боевых действиях на стороне боснийских сербов. Многие из этих подразделений впоследствии стали основой для создаваемых бригад и полков Войска Республики Сербской.

     

Рассмотрим процесс передачи вооружения югославской армией формирования ТО Сербской Краины на примере 9-й моторизованной бригады. 28 февраля 1992 года 9-я бригада ЮНА начала вывод своих подразделений с линии соприкосновения, контроль над которой перешел к силам краинских сербов. Части бригады разместились в тылу и до мая того же года занимались обслуживанием техники и подготовкой личного состава ТО. Передача вооружения началась 11 мая. До 20 мая свое вооружение региональному штабу ТО Сербской Краины передали штаб бригады, разведывательная рота, рота связи и 1-й моторизованный батальон. 2-й моторизованный батальон 11–13 мая оставил технику 19-й бригаде ТО, а 3-й моторизованный батальон передал вооружение 13-й бригаде 16–17 мая. Бронетанковый батальон и смешанный артиллерийский дивизион оставили технику 11-й бригаде 15–18 мая. Вооружение остальных подразделений 9-й моторизованной бригады ЮНА перешло краинским сербам к 20 мая 1992 г. Необходимо отметить, что в состав бронетанкового батальона и всех трех дивизионов 9-й бригады (смешанного артиллерийского, противотанкового и ПВО) заранее были командированы бойцы из ТО, которые осваивали танки и артиллерийские орудия под руководством военнослужащих ЮНА. Это позволило не тратить время на обучение экипажей, а сразу после передачи техники распределить ее по подразделениям бригады. Часть полученного вооружения вскоре была отправлена в другие соединения краинских сербов. В частности, были переданы несколько танков Т-55, батарея противотанковых орудий Т-12 и батарея зенитных самоходных установок М53/59 «Прага» .

     

В схожем ключе ЮНА оставляла технику и военные объекты по всей Краине. В основном, вооружение оставалось в том соединении ТО, которому оно было передано. Перемещение артиллерии и бронетехники между частями ополчения Сербской Краины происходило нечасто.

     

Несмотря на то, что ЮНА планировала передать значительное количество бронетехники, краинские сербы опасались, что его будет недостаточно для комплектования существующих частей. 10 марта полковник ТО Душан Касум сообщил в югославский Генштаб, что оставленных к тому моменту танков не хватит на все бригады Сербской Краины. В состав каждой должна была войти танковая рота. Касум предложил сначала создать их в шести бригадах (3, 8, 11, 24, 40 и 54-й) — по одной на каждый региональный штаб. В тот же день командующий 1-й Военной областью ЮНА генерал-подполковник Владимир Стоянович предложил главному штабу ТО по 10 танков Т-34-85 на роту. Первыми их должны были получить в Восточной Славонии. В некоторой степени, опасения командования ТО оказались оправданными, так как в итоге бронетехники действительно не хватило на все созданные соединения и подразделения в Сербской Краине. Кроме того, важно отметить, что в данном случае ЮНА передавала танки Т-34-85, которые к 1992 году были уже совершенно устаревшими и не могли существенно повысить боевые возможности тех бригад, на вооружение которых они поступали.

     

Схожая ситуация возникла и при оставлении частям ТО Сербской Краины артиллерийских орудий. Наиболее современные и мощные образцы вооружений, в том числе реактивные системы залпового огня, югославская армия старалась эвакуировать из Краины, передавая сербам те гаубицы и противотанковые орудия, которые армейское командование считало устаревшими. Это наглядно демонстрирует распоряжение штаба 10-го корпуса ЮНА от 13 апреля 1992 г., в котором краинским сербам сообщалось, что при формировании артиллерийских подразделений в составе ТО они могут рассчитывать на гаубицы М56 и M2A1 калибром 105-мм и противотанковые орудия ЗИС-3 калибром 76-мм, в то время как гаубицы М1 калибром 155-мм, Д-30 калибром 122-мм и пушки Т-12 и МТ-12 калибром 100-мм не подлежат передаче и останутся на вооружении соединений югославской армии. В дальнейшем, небольшая часть вышеуказанных образцов вооружений все же была передана формированиям краинских сербов, но их доля была незначительной по сравнению с орудиями, разработанными в годы Второй мировой войны или в послевоенный период.

     

К 15 мая 1992 г. большинство подразделений уже расформированной ЮНА покинуло Сербскую Краину, а их вооружение, в основном, было передано частям краинской Территориальной обороны.

     

В своем сообщении от 19 мая 1992 года югославский Генштаб привел следующие цифры оставленного вооружения: 258 танков, 25 боевых машин пехоты, 79 бронетранспортеров, 81 самоходная артиллерийская установка, несколько сотен артиллерийских орудий калибром от 76-мм до 155-мм и т. д. До конца месяца было передано еще некоторое количество вооружений и военной техники, так как на момент составления этого отчета продолжался вывод 9-го Книнского корпуса ЮНА и передача его имущества краинским сербам.

     

Данный югославский документ не содержит сведений об авиационной технике, часть которой также была передана Сербской Краине. Значительную работу в исследовании этого вопроса провели современные сербские историки Боян Димитриевич, автор монографии «Vazdušni rat nad Republikom Srpskom i Republikom Srpskom Krajinom» , и Данко Бороевич, Драги Ивич и Желько Убович, авторы книги «Vazduhoplovne snage bivših republika SFRJ 1992–2015». Согласно данным, опубликованным в этих работах, покидая аэродромы Земуник и Удбина весной 1992 года, ЮНА оставила краинским сербам несколько вертолетов СОКО «Газела» и Ми-8, которые были включены в состав созданной 31 марта 1992 г. 56-й смешанной вертолетной эскадрильи краинского Министерства внутренних дел. Всего ей были переданы четыре вертолета «Газела» и два Ми-8. До июня того же года эскадрилья получила еще один вертолет «Газела».

     

Несмотря на резкое разочарование краинских сербов в ЮНА, нельзя не признать, что та сыграла ключевую роль в формировании и оснащении их вооруженных сил.

     

Мы можем только предполагать, насколько быстро бы решилась хорватская армия на общую атаку на Краину, не имей та сотен танков и артиллерийских орудий.

     

Конечно, кто-то напомнит о том, что Краина все равно была уничтожена хорватами в 1995 г. Однако тремя годами ранее мало кто мог предположить такой сценарий, а полученное вооружение давало сербам хоть какую-то надежду защитить свою Республику, оставшись с противником один на один.

     




Просмотров: 255