Главная страница

Мы в соцсетях











Песни родной Сербии







.......................




/25.8.2004/

Духовные связи Сербии и России через века

Первый серьёзный контакт Сербии и России на духовном поле осуществился с отъездом 17-летнего принца Растка Неманича с афонскими монахами, которые приезжали во дворец великого вельможи Немана для сбора милостыни. Среди монахов находился и один русский, который своим духовным влиянием на Растка содействовал его присоединению к монахам при их возвращении в Афонский монастырь Св. Пантелеймона. В монастыре Св. Пантелеймона Растка принял постриг и получил имя Савва. Это было в 1191 году.

     

      В монастыре Св. Пантелеймона Св. Савва Сербский встретился впервые со славянскими книгами. Поэтому в его трудах так много русских слов. На Афоне ещё в XII веке начались, и через века усилились, крепкие культурные связи и взаимное сотрудничество между нами и русскими.

      "Законоправило" - "Крмчия" Св. Саввы Сербского появилось на Руси в 1225 году и "получило великое распространение и во множестве переписывалось, особенно в XIV и XVI веках". (П. Стойкина, Полный Православный Богословский энциклопедический словарь, стр. 1471). "Законоправило" очищалось от ошибок, появившихся в результате многоразового переписывания, и в этом деле участвовал митрополит московский Киприан, серб по национальности, и известный ученый, преподобный Максим Грек. По благословению Патриарха Русского Иосифа оно было впервые напечатано в 1650 году. В русском церковном праве утверждается, что "в основе этой книги лежит сербская Крмчия". Таким образом, эта книга законов стала настольным церковно-правовым руководством для всех славянских церквей, до недавнего времени и румынской, объединяя их канонически.

      Дело Св. Саввы побудило его отца Неманю оказать щедрую помощь афонским монастырям. В то время Русь была под тяжёлым татарским игом и не могла помогать своим на Афоне. Поэтому, вполне естественно, она обращались за помощью к своим ближайшим соплеменникам, сербам.

      Не случайно писатели истории этой заслуженной русской духовной стражи в вековом светильнике православного подвижничества, науки и искусства, почитают сербский народ, как их единого благотворителя в XIII - XV веках. Сербскими вельможами и другими сербами этого монастыря сохранено 16 хартий (хрисовулей). (Акты монастыря на Св. Афоне, Киев, 1873 г.)

      Царь Душан, после завоевания Драмской и Сербской областей, стал покровителем Афона и взял под опеку Русик, щедро его одарив, он дал ему независимость от Прота Афонского. Косовский мученик, сербский князь Лазарь, несмотря на своё тяжёлое положение, отдаёт ему одну церковь Спаса в Хвосне, из любви к братской обители и из желания, чтобы русские там имели церковь и село, которые есть и Хрисовуле…

      Наши взаимные связи не ограничивались дружбой с афонскими русскими. В житии Короля Драгутина (1273 - 1316 гг.) читаем, как он "Русской земле не один раз посылал свои щедрые дарования святым церквям и монастырям и много милостыни нищим и малосильным. Ибо в той земле имел он любимого приятеля, князя Василия, и ему по достоинству должную честь отдавал, посылая ему сладкие слова вместе с великолепными дарами царскими" (Дж. Данинич, Живот кральева и архиепископа српских, Загреб, 1866 г., стр. 39 - 40).

      Большое значение имели культурные и духовные связи межда нами и русскими. Один русский историк охарактеризовал их коротко: "В благополучные для них времена, сербы обработали свою культуру, но, теряя политическую самостоятельность и попадая под турецкое иго, они передали плоды своего образования России, которая, пользуясь ими, стала со своей стороны Защитнице и Учительницей сербам" (Николай Иванович Петров, "Исторический взгляд и связи отношений между сербами и русскими", Киев, 1876 г., стр. 28).

      Духовный заём русским давался, в основном, переписыванием и посылкой сербских книжных творений, а также и отъездом ученых сербов в Россию и их трудом по тамошнему духовному росту. Это особенно было заметно после смерти Душана, когда для Сербии наступили тяжёлые времена, и многие умные деятели стали уезжать в Россию, чтобы там распространять свои научные труды. Цареградский патриарх, под юрисдикцие которого всё ещё находилась Русская Церковь, охотно посылал по церковным делам сербов, учёных монахов афонских, знающих греческий язык, и некоторые из них там оставались на службе. Самый известный из них в России - митрополит Киприан, которого Цареградский патриархат послал в 1373 году в Россию, где он, благодаря своей добродетели и учёности был избран на пост митрополита Киевского. У него был план объединить митрополии Киевскую и Московскую в единую Русскую Церковь. Чтобы это осуществить, Киприану пришлось немало пострадать на протяжении 12 лет, но его борьба в итоге оказалась успешной.

      Цареградский патриархат в 1389 году утвердил Киприана митрополитом всея Руси. В 1389 году Киприан торжественно вступил на трон Московской митрополии теперь уже объединённой Русской Церкви.

      Вторая знаменитая личность, которая пошла путём Киприана, - это Григорий Цамблак, митрополит Киевский и Литовский. Он учился на Афоне и участвовал в исправлении богослужебных книг последнего Патриарха Болгарского Ефтимия.

      Григорий Цамбал имел связи и с Сербией. Будучи игуменом монастыря Дечани, он обогатил нашу старую литературу хорошим житием Стефана Дечанского и запиской о переносе мощей св. Петки в Сербию во времена царицы Милицы и деспота Стефана Высокого. Ему приписывается и житие Св. Ромила Пустынника, который подвизался и скончался в монастыре Раваница.

      И третьего великого и славного деятеля дало наше афонское монашество. Это Пахомий Логофет - Пахомий Серб, который также приезжал в Россию во время князя Василия Васильевича. Старые русские книжники считают Пахомия одним из самых плодовитых писателей старой Руси.

      Пахомию приписывают 35 составов и богатый Русский хронограф, в который он включил и жития Стефана Высокого, Стефана Дечанского (А. Шахматов, Пахомий Логофет и хронограф, Журнал Министерства Просвещения, 1899 г., стр. 200 - 207).

      Такие отношения продолжаются до 1459 года, когда пал город Смедерево, сербское деповское государство, и когда Сербия окончательно потеряла державу. С того момента Сербия обращается к России, прося от неё материальную и духовную помощь. Несмотря на то, что в 1459 году потеряла державу, она продолжает сохранять свои духовные и культурные связи, при увеличении опоры на Россию.

      В 1493 году в Сербии печатаются первые книги, на Цетине - Ободину. "Октоих-первогласник" - первая печатная книга. Наборщиками её были иеромонах Макарие Черноевич и митрополит Вавила. Это было лишь через 40 лет после изобретения Гуттенбергом печатного станка. Печатный двор переселялся и в другие места и монастыри в Сербии (Грачаница, Милешева, Горажде, Белград).

      Первое приближение к России сделала мать Ангелина (жена деспота Джураджа Бранковича), обращаясь в письме к великому русскому князю Василию III с просьбой о помощи сербским монастырям и сербскому народу. Этому сопутствовала женитьба Василия III на Елене, матерью которой была дочь Стефана Якшича Анна, жена литовского князя Василия Львовича Глинского. От этого брака родился Иван Васильевич IV Грозный, который правил страной в 1533 - 1584 гг.

      В 1547 году, 16 января, 17-летний Иван Васильевич IV торжественно воцарился на царском троне России. Это событие возбудило весь православный Восток, и особенно наш народ.

      Патриарх Вселенский грамотой благословил царский титул Ивана Васильевича IV, уже показавшего себя благотворителем православных христиан, которые на Востоке страдали от магометан, а на Западе - от нападений и влияния униатского движения католиков. Будучи сиротой уже с пяти лет, он воспитывался бабушкой Анной Якшич, которая привила ему государственную созидательность и церковность сербского народа; и отнюдь не случайно то, что встречаются иконы Святого Саввы в московских церквях тринадцать раз, Немани - семь раз, и что князь Лазарь отражён в девяти миниатюрах в русской Энциклопедии искусств. И не только: он щедро помогал сербским монастырям Хиландар, Студеницу, Милешеву и др.

      В 1556 году Иван Васильевич IV Грозный подарил Хиландарское подворье в Москве братству Хиландара. Подворье было задумано как духовный мост, через который богобоязненный царь и его Москва будут освежаться благовестиями христианскими с православного Юга. С грамотой о подворье монастырю Хиландар был послан и прекрасный занавес с царскими вратами, обрамлённый изображениями святых русских и сербских, вышитых золотом, серебром и шёлком, с нимбами, обнизанными жемчугом и алмазами. Это и доныне самая драгоценная знаменитость среди старин хиландарских. И хиландарские монахи всегда старались возвращать дары царю, царице и царевичам.

      В 1558 году царице подарили икону Святой Богородицы, обложенную серебром, которая прежде принадлежала Св. Спиридону, Патриарху Сербскому (1382 - 1387), с большой грамотой монастыря в оригинале, памятник редкой красоты, который сохранился до наших дней.

      Не существует ни одного сербского монастыря в Черногории, Македонии, Сербии, Далмации, Славонии, Кроации, который бы не обращался, через своих настоятелей, архимандритов, старейшин и более низкой иерархии, к русскому царю за помощью, с большим или меньшим успехом, а некоторые из них оставались в России.

      В результате двухвековой борьбы русских за освобождение, объединение и стабилизацию России, и сербов за сохранение народной души во время тяжелейшего турецкого ига, известны два достижения на той и на другой стороне. Сербскому народу дано в 1557 году разрешение на обновление Печского Патриархата, возглавляемого Патриархом Макарием Соколовичем, который стал опорой и центром сербского духовного и национального возрождения. В России церковь стала главным сотрудником в деле государственного укрепления, а в иерархическом смысле она была возведена в степень Патриархата.

      В связи с провозглашением Русского патриархата сохранились в документах два воспоминания о нас. В 1593 году два уполномоченных лица были посланы, чтобы во всех православных краях Востока разделили радость по "поводу этого великого и радостного события - постановления Патриархата и России, чтобы милостыня царская во имя сего нового Патриархата громко была разнесена по всему Востоку".

      Для нас более важно второе событие - послание первым Патриархом Иовом первой дарственной грамоты, которая находится в архиве Хиландарского монастыря (выдана 15 апреля 1591 года хиландарскому архимандриту Григорию и его братии). В ней позволяется собирать помощь в России как в этом, так и в следующем году, если приедет он или иной архимандрит ("Односи Русjе са Истоком - I део", стр. 229 - 231, 267 - 270). Грамота оставалась в силе до прихода к власти Петра I - реформатора, когда отношения Хиландара с Россие заметно ослабли. Реформатор и государственник, он начал отражать интересы заграничного духовенства и новым способом помогать приезжающим за помощью в Россию - выдачей сборной книги для сбора милостыни от частных лиц, облегчая этим государственную кассу. В расширенной и реформированной державе царю открылось так много дел, что ему не оставалось времени заботиться о раздаче милостыни монастырям и духовенству с Востока, и этот вопрос был перенесён в Святой Синод по Указу, который подписал ещё Пётр I, а выдала его 29 апреля 1725 года Екатерина I. Этим Указом сбор милостыни был допущен каждый седьмой год.

      В XVII и XVIII веках связь между сербскими патриархами, митрополитами и епископами Русской Церкви находится на значительном подъёме.

      Патриарх Пайсие Яневац-Косован (1614 - 1648), учёный архипастырь, великий любитель и хранитель книг, неустанный в своих руководственных и учительских путях по всей ограбленной и опустевшей сербской земле, успел в течении долгого служения Патриархом собрать народ и вернуть ему сознание, смущённое страданиями. Из-за всего этого Пайсие обращается за помощью к России. То, что Патриарх Герасим начал, надо было закончить. Когда высшая иерархия нашей Церкви была обновлена, естественно, что отношения с Россией монастырей и их братств перешли в компетенцию Сербской Церкви. Это был выговор перед турецкими властями, чтобы мы могли уезжать в Россию за помощью, и таким способом оплачивать туркам уговоренную дань.

      Когда и у нас и у русских закончилась смута, первым вестником отношений нашей высшей церковной иерархии с Россией стал епископ вршачко-темишварский Антоние, который на этом пути имел весьма секретное задание. Кроме мест и лиц, которых он встретил до приезда в Москву, он просил позволения посетить бывшего охридского архиепископа Нектария, который жил в Троице-Сергиевой Лавре. Ему было это разрешено, и он получил царскую карету и коней. По возвращении в Сербию, боярам было повелено, чтобы отдавали епископу честь и чтобы заботились о его людях.

      Прямые отношения самого нашего Патриархата с Россией не помешали развиваться путям, проложенным между Россией и нашими монастырями, исключительными центрами грамотности и всей духовной жизни нашего народа. Наоборот, поездки наших митрополитов, епископов и монастырских посланников учащались. Эти посольства имели целью не только сбор помощи, но и перенесение культуры, пробуждение нашего народа, подкрепление надежд рассказами о величии и силе России и её участии к порабощённым и страждущим. Со времени правления Филарета на Руси сильно увеличилось печатанье богослужебных и других духовных книг, они жертвовались и далёким путникам, духовным пчёлам своего народа. Но и в литературном и в художественном планах они не только принимали, но и давали. Ни одно наше посольство не приезжало в Москву без подарков: святые мощи и другие реликвии, которые наши старики собирали ещё с времён Св. Саввы, драгоценные иконы и церковная утварь наших и венецианских мастеров; много наших митрополитов и епископов жили годами в России, а некоторые из них даже оставались там и на "вечное живление". Особенно охотно их задерживали у себя гетманы и крупные феодалы в Малороссии - сегодняшней Украине.

     

      Патриарх Гаврило I (1648 - 1655) укрепил открытые связи с Россией ради освобождения сербов от турецкого ига. В 1656 году он пишет просьбу русскому царю, чтобы со своей свитой остаться в России, и эта просьба была удовлетворена. На его пост избран Патриархом Сербским в Печи Максим. Максиму наследует Патриарх Арсение III Чарноевич в 1676 году, который осуществил Великое переселение сербов в 1690 году, в котором он показал себя сильным духовным вождём, великим патриотом и бесстрашным воином Православия. Горькие судьбы патриархов Иоанна и Гавриила I его ничуть не испугали.

      Кроме договоров с Западом о мерах по освобождению от турков, самые большие надежды он возлагал на Россию, как защитницу Православия и всех христиан, которые были под турецким игом. Патриарх Арсение III послал в 1688 году Исайи, архимандриту афонского монастыря Св. Павла, послание русским царям, с просьбой, чтобы подняли войско на Турцию. В Москве колебались, ибо ждали ответа от румынов, готовят ли они восстание. Ответ не был положительный, и Исайя получил его 24-го января 1689 года. Когда Исайя возвращался и проходил через Ердельских город Брашов, его опознал один румынский эмигрант, так что австрийские власти забрали все письма и его бросили в тюрьму. Патриарх об этом ничего не знал.

      Он опять связывается с русским посольством в Вене и просит Россию, чтобы она подтолкнула Австрию выполнить её обещания сербам, которые она дала до их переселения.

      Пик политической акции Арсения III в Россией был достигнут во время Карловацкого мира 1698 - 1699 гг. Конгресс имел задание покончить с войнами против турков, начатых с осады Вены в 1680 году. Пользу от этого Конгресса имела лишь Австрия, которая задержала прежде завоёванные земли. Россия осталась одинокой в войне против турков и татар, а Сербия осталась под турками.

      Пик политической акции Арсения III с Россией был достигнут во время Карловацкого мира 1698 - 1699 гг. Конгресс имел задание покончить с войнами против турков, начатых с осады Вены в 1680 году. Пользу от этого Конгресса имела лишь Австрия, которая задержала прежде завоёванные земли. Россия осталась одинокой в войне против турков и татар, а Сербия осталась под турками.

      Несмотря на такие последствия, Арсений III не впадал в уныние и продолжал и дальше, до самой кончины, переписываться с ответственными лицами в России о бедах своих и сербского народа.

      После смерти Арсения III связи с Россией продолжались. Христофор Тутринович, представитель Крушедольского собора 1708 года, на котором архиепископом и митрополитом избрали Исайю Джаковича, приехал в Россию с письмом для русского царя, в котором ему передавались поздравления от всего духовенства, мирян и военных, как и всего сербского народа, проживающего в Австро-Венгрии.

      Наследник Исайи Джаковича, Софроний Подгоричанин, сообщил о своём избрании русскому царю. В то время митрополитом в Белграде был Моисей Петрович (1713 - 1726 гг.). Он обращался к русскому царю, чтобы тот послал ему учёных людей для обучения и подготовки священников. Просьбу удовлетворили, и в мае 1724 года секретарь митрополита Максим Суворов послан в качестве учителя латинского и славянского языков. Суворов с собой привёз большое количество книг, 70 славянских грамматик, 10 лексиконов на три языка и 400 букварей. Суворов приехал в Белград в начале мая 1726 года и вскоре им была основана Великая школа, которая очень быстро усовершенствовалась. Суворов жил среди сербов 11 лет, после чего в Великой школе его заменили другие учителя, из-за недоразумений, которые произошли между ним и митрополитом Викентием Иовановичем. Потом Суворов учил в Будиме, Новом Саде и в других местах.

      Существует мнение, что этот труд митрополита Моисея и его русских учителей повлиял на замену сербско-славянской редакции русско-славянского языка в богослужебных книгах. Но, несмотря на такое мнение, нужно отдать должное Сербскому митрополиту Моисею, который, радея о просвещении, внёс большой вклад в наше культурное возрождение в XVIII веке. Церковно-славянский язык с привнесением русских книг вошёл в употребление ещё в XVI веке, и вообще не плохо то, что все мы, славяне, без специального плана и намерения, незаметно приняли славянскую редакцию одно и той же церковной книги.

     

      Кроме учителей, к нам приезжали и другие учёные люди и проповедники. Среди них в 1732 году приехал в Белград и славный оратор Симеон Христианин, весьма учёный священнослужитель, который учился в университете в Стокгольме. Митрополит Викентий Иованович назначил его проповедником всей его архидиецезы.

      Патриарх Арсений IV Шакабента 1 августа 1736 года посылает письмо из Белграда русской царице и просит её, чтобы русское государство всегда содержало 24 сербских ученика в Петербургской Академии и в Киевской Духовной Академии.

      Появление Карловацкого митрополита Стефана Стратимировича означает переход в XIX век и представляет новое направление в русско-сербских отношениях. В 1804 году он послал русскому царю Александру I воспоминания об освобождении сербского народа и оформлении сербского государства. Документ полон дипломатической мудрости и славянского патриотизма и говорит о том, что Россия, в своих собственных интересах, должна помогать оформлению ещё одной православной державы, ибо у неё нет друзей в мире. И от самой маленькой державы Россия будет иметь большую политическую пользу.

      Когда Сербия получила автономию, в то же самое время она получила и церковную автономию. Первым митрополитом в автономии был Пётр Иованович. Главной его заботой было основание Богословского факультета. Пётр послал первых стипендиатов-богословов в единоверную и единоплемённую Россию для получения высшего образования. Один из них был Милое Иованович (рождён в Сокобане), о ком митрополит особенно заботился и подготавливал его как своего наследника, а когда тот закончил Киевскую Духовную Академию, митрополит писал и советовал, чтобы, его личного авторитета ради, рукоположили его и постригли в монашестве именно в России. Милое послушался совета, и в Киево-Печерской Лавре, по благословению митрополита Киевского Филарета, Милое умер, а родился Михаил. В дальнейшем был избран Шабацким епископом, но в силу обстоятельств довольно рано стал (в 1859 году) архиепископом Белградским и митрополитом всей Сербии.

      Будучи русским воспитанником, митрополит Михаил был верным русофилом, и всё, чему он научился в России - в Киеве - хотел перенести в Сербию, особенно по вопросам церковного просвещения, порядка и практики. Из-за таких его стремлений он скоро оказался в опале у сербских властей, и в 1881 году, вместе с ещё двумя архиереями, должен был покинуть свой пост и своё отечество.

      До возвращения на родину большую часть времени он проводил на сербском подворье в Москве. Тогда подворье было не только активной связью между русскими и сербами, но вторым центров московских славянофилов и пристанищем всех славян, проезжавших через Москву. После его смерти через подворье наша Церковь приобретала книги, одежды и церковные утвари; а его заветное желание - хранение и развитие русско-сербского братства осуществились во время правления архимандрита Кирилла (в миру Живоина Иовичича, упокоенного ректора Богословия.

      Следующий велика сербской церкви, который был крепко связан с Россией - протоирей-ставрофор др. Стеван Димитриевич, из города Алексинца. Он поступил в Киевскую Духовную Академию 30 сентября 1894 года и окончил её в 1898 году, получив степень магистра богословия. По возвращении из России, сперва был студентом Белградской Богословии, затем её профессором в 1899 году, потом он был ректором Богословия в г. Призрен и, наконец, первым деканом Православного Белградского факультета. Как и его предшественник (митрополит Михаил), Стеван тоже был русофилом. Свободно можно сказать, что его труд оставил самый ощутимый след в отношениях Русской и Сербской Церквей, а также в духовном сближении русского и сербского народов.

      В 1917 году, после Октябрьской революции, немалое число русской интеллигенции, а среди них и русских священники и монахи, нашли убежище в Сербии. В 1924 году в Белграде, на Ташмайдане, за церковью Св. Марка, была построена первая русская церковь во славу Св. Троицы. Построена в новгородском стиле, на основании проекта архитектора С. Ташевского. Интерьер церкви украшен драгоценным деревянным иконостасом.

      В церкви хранились, как великие святыни, икона Божьей Матери Курской и более двухсот военных флагов, которые принесли с собой офицеры Белой армии. Активным общественным деятелем, выступавшим за ее постройку, был Петр Беловидов, прежде настоятель соборной церкви в Новороссийске. Его наследником стал Иоанн Сокаль, а когда он вернулся в Советский Союз, прихожан духовно окормлял протоирей Владислав Неклюдов; после него служил четвертый протоирей - Василий Тарасьев. В 1931 году на Новом гроблю построена русская церковь во славу Иверской Божьей Матери, в память такой же церкви, уничтоженной коммунистами в России. Ещё один русский храм построен в г. Бела Црква, и много русских монахов спасалось в сербских монастырях.

      Благодаря русскому монашеству, мужскому и женскому, было обновлено много сербских монастырей в духе монастырей русских. Сербская Церковь своим влиянием старалась врачевать раны, появившиеся от раскола между Русской Заграничной Церковью в Королевстве Югославии и родной Русской Церковью в Советском Союзе. Самым влиятельным и в русском духовенстве, самым уважаемым был Сербский Патриарх Варнава. Воспитанный в русском православном духе, он 6 лет учился в Санкт-Петербурге в Духовной Академии, в России был пострижен и там провёл немало лет. Сербский Патриарх считался духовным хранителем и защитником всех русских беженцев. Патриарх Варнава был энергичным и неустанным борцом с коммунизмом. В своих Рождественских посланиях он с великой болью и сочувствием обращался к многопострадавшему русскому народу, обличая одновременно западные государства, которые не делали ничего для освобождения русского народа, понесшего большие потери в Первой мировой войне.

      Патриарх Варнава в своей приверженности России и русскому народу доверил постройку здания Сербского патриархата в 1934 - 1936 гг. русскому архитектору Виктору Лукомскому вместе с профессором Воиславом Заднином. Придворный храм посвятили преподобному Симеону Немани, родоначальнику династии Неманич (26 февраля). Роспись храма, фрески и иконы выполнил академический художник и копировщик Владимир Предоевич, профессор академии прикладных искусств в Белграде. Корни Предоевича относятся к тем сербам, которые в середине XVIII века переселились в Россию и Малороссию, чтобы там основать Новую Сербию.

      Духовные связи русских и сербов продолжались и по окончании Второй мировой войны.

      В 1949 году Патриарх Алексий приезжал посетить Сербскую Православную Церковь.

      В 1950 году старейшиной русской церкви Св. Троицы в Белграде, тогда уже Подворья Московского Патриархата, стал митроносный Виталий Тарасьев, и на том месте он оставался до 1974 года. Ему до 1996 года наследовал сын Виталий. С улучшением отношений между Советским Союзом и Югославией укрепляются и церковные отношения. С 1965 года Сербская Православная Церковь снова посылает своих богословных сыновей в Московскую Духовную Академию. Это она делает и поныне.

      В 1970 году Сербскую Церковь посетил Русский Патриарх Пимен, а Сербский Патриарх Герман - Русскую Церковь в 1971 году.

      В 1994 году приезжал Патриарх Алексий II, а Патриарх Павле ездил в Россию в 1995 году.

      Этот короткий очерк духовной связи русского и сербского народов, Русской и Сербской Церквей через века может дать лишь поверхностный обзор, какими путями шли связи двух братских народов. Знаем, что для такой темы нужен более глубокий труд те только в этой области, но и в политическом, государственном, экономическом, культурном и научном плане. Учёным соответствующих областей остаётся дать ответ на вопрос: могли ли результаты сотрудничества через историю двух братских народов быть лучшими и более плодотворными. Пока этот вопрос остаётся открытым: он зависит как от исторических фактов, так и от того, кто о нём рассуждает.

      Мирослав ИЛИЧ

     

      Кустос Музеjа Српске. Православне цеквк у Београду, ул. Кральа Петра, 5

      По благословению священника Александра, председателя Сербско-Русского православного братства. Москва. Переводчик сербско-русского и русско-сербского языка Драган Макович. Тел: 268-4135


 

Loading...

Косовский фронт