Главная страница

Мы в соцсетях











Песни родной Сербии







.......................




/12.2.2007/

Старые четники




      1. Путаница в связи с названием -- четник или комита (повстанец)


     


      О комитах и четниках в Старой Сербии (южная Сербия, включая Косово и Метохию) и Македонии, в конце 19-го и начале 20-го вв. мало писали, и ни один из авторов не разобрал эту терминологическую путаницу, и если четник и комита не являются одним и тем же, в чем же тогда существенная разница? Кроме того, недостаточно освещен вопрос, возникали ли четники и комиты стихийно, или же с самого начала принадлежали к уже созданной организации.


     


      Большинство авторов говорит о сербских комитах, но и о болгарских четниках. Потом, о болгарских комитских и четнических воеводах и отрядах, но и о сербских четнических воеводах комитских и четнических отрядов. Поэтому все авторы пользуются определением комитско-четнические отряды, без указания национальной принадлежности тех и других. Такая терминологическая путаница неосведомленных склоняет к ошибочному выводу, что комиты и четники являются синонимами, хотя во всех письменных источниках отмечается существенная разница между теми и другими. Из дальнейшего текста станет ясно, каким образом и почему возникла эта путаница, к сожалению, перенесенная и в энциклопедии и лексикографию.


      Станислав Краков в своей книге “Пламя четничества” одинаково пользуется названиями четники и комиты, почти ставя между ними знак равенства. Болгары у него являются и четниками и комитами, но и сербы также. Еще в предисловии к данной книге он указывает: “Что мы знаем о четниках? Что они - друзья свободы, доблести и самоотверженности”, и сразу после этого: “Комитой, гайдуком (человеком, боровшимся против турок) и героем умел являться почти любой серб с юга...” В повести “У черной лошади” Станислав Краков приводит диалог между д-ром Милорадом Годжевацем и д-ром Василием Йовановичем, создателем “Сербской революционной организации”. Однажды вечером, в ноябре 1902 года, Годжевац с Василием вышли прогуляться и Годжевац, недоверчивый, как и его новые друзья - четники, решил признаться Васе в своей работе: “Я познакомлю тебя с одной комитской ротой, пришедшей в Белград перезимовать”, сказал он ему. “Как же вы их отыскали?” удивился Вася, который до тех пор ничего не знал о сближении Годжеваца с четниками.


      И данный отрывок из книги Станислава Кракова подтверждает вышесказанное о нем. Четники и комиты для Кракова - одно и то же.


      В книге Стевана Симича “Сербская революционная организация” путаницы еще больше. Йован Байич, подготовивший посмертно рукопись Симича к печати, в предисловии указывает: “Симич весьма впечатляюще говорит об организации, под руководством которой проходило комитское четование (партизанская война) в Старой Сербии - Македонии, в период с 1903 по 1912 гг.”


      Данное предложение Байича сразу вызывает недоумение. Кто же тогда до тех пор организовывал и руководил четованием, причем комитским, в Старой Сербии? Являлись ли члены отряда комитов, пришедшего перезимовать в Белград в 1902 году сербами или болгарами, так как д-р Годжевац их называет и четниками? Означает ли это, что до создания “Сербской революционной организации”, в сентябре 1903 года, движение было стихийным, или же до тех пор повстанцами, как сербами, так и болгарами, руководил Комитет существующей организации, созданной болгарами? Если комиты являются членами болгарской революционной организации - а они ими являются - то почему зимуют в Белграде? Из этого проистекает вывод, что речь идет о сербах, состоящих в болгарских комитских отрядах, и что организованных сербских четнических отрядов в данное время в Старой Сербии не было.


      В “Иллюстрированной истории четнического движения” автор Велько Джурич по поводу провала Илинденского восстания в 1903 году указал: “МВРО (ВМРО) обманулась относительно стойкости своих отрядов. Четники преимущественно блестяще сражались до октября 1903 года… Славянское население пострадало, а избежавшие гибели комиты отошли в горы...” И сразу после этого: “Но, многие четники и их вожди перешли в Болгарию или Сербию… Комитское движение не прекратилось даже после неудачного восстания... При распределении четнического налога на славянское население, сильнее прижимали сербские села... В пострадавшие области приходила художница Надежда Петрович с четническим воеводой Воиславом Танкосичем, раздавая народу пищу и деньги… “Общество сербских сестер” содержало 200 повстанцев - четников МВРО (ВМРО), нашедших убежище в Сербии…” Значительно менее осведомленные знают, что МВРО (ВМРО) являлась исключительно болгарской организацией. Но, возникшее недоумение относительно того, организовывал ли кто-нибудь четническое движение в Старой Сербии еще до создания “Сербской революционной организации”, и если да - то кто, Симич в своей книге отклоняет, когда говорит: “Кроме людей, сплотившихся вокруг Милорада Годжеваца, в г. Вране существовал еще один центр четнического движения, который возглавлял капитан сербской армии Живоин Рафайлович. Проходя службу на самой границе с Турцией, он уже раньше организованно перебрасывал небольшие комитские группы на турецкую территорию, с задачей ликвидации тех, кто угнетал сербское население. В августе 1903 года Рафайлович с группой единомышленников создал Исполнительный комитский комитет в г. Вране, давая присягу на кресте из пистолета и кинжала. Вопреки болгарскому террору, наши комиты, благодаря своей интеллигенции и самоотверженности достигли значительных успехов в защите сербского народа… Сербские воеводы со своими четниками находились на большой нравственной высоте, и их отношение к народу отличалось от поведения болгарских четников, насильственно собиравших комитский налог…” Из этой цитаты из книги Стевана Симича видно насколько все перемешано, так что не удивляет, что и ученые - историки и языковеды - из болгар сделали четников, и из сербов – комитов.


      Ниже мы увидим, что эти акции официально не поддерживало сербское правительство, напротив, оно постоянно отмежевалось от них перед мировой общественностью. Мы также увидим, что сербская армия имела ведущую роль в этом, как до Илинденского восстания, так и после него, и в особенности после создания “Сербской революционной организации” в 1903 году. С момента создания союза “Объединение или смерть” офицерами сербского войска, армия полностью взяла в свои руки четническое движение в Старой Сербии, с ведома и одобрения, как правительства, так и короля.


      Милош Шкорич, капитан сербской армии и четник, в своей книге “Четники добровольцы в войнах за освобождение и объединение” указал: “Когда в Македонии возникло несколько небольших отрядов, воеводы-командиры этих сербских и болгарских отрядов, в целях координации движения, объединились в совместный `Комитет`, и оттуда возникло имя каждого члена этих отрядов (по-сербски: чета) `комита` или `четник`”.


      Вследствие подобной галиматьи путаница перешла в энциклопедии и лексикографию, и даже в научные труды историков. Поэтому не удивляет, что в “Народной энциклопедии” (изд-во Библиографического заведения в Загребе, 1929) указано: “Болгарские четники и воеводы собирали на цели болгарской комитской организации также и налог… Болгары начали свои четнические действия в Македонии на целое десятилетие раньше нас…” (Должно быть, имеют в виду Сербию.) Д-р Милош Московлевич в “Словаре современного сербско-хорватского литературного языка” (Белград, 1964/66) указывает: “Четник, доброволец в составе нерегулярных вооруженных отрядов, еще до Балканских войн воевавших за освобождение от турок… Комита, сербский или болгарский четник, в бывшей европейской Турции борец за освобождение. Синоним - комита. Четничество, комитское движение за освобождение от турок”.


      В “Малой политической энциклопедии” (изд-во “Современная администрация”, Белград, 1966) указано: “Четники - термин, возникший из слова чета (отряд, рота), вошедший в употребление как название для герильи во время войн в Сербии”.


      В словаре “Сербско-хорватского литературного языка” (изд-во “Матицы сербской”, 1967), указано: “Четник - это тот, кто воюет в каком-нибудь вооруженном отряде, или член добровольческой нерегулярной военной организации, за освобождение от турецкого ига на Балканах (комита)”. А в словарной статье комита - “член вооруженных формирований, не являющихся составной частью регулярной армии” (чьей армии?).


      В “Малой энциклопедии” (изд-во “Просвещение”, Белград, 1986) четко определены словарные статьи четник и комита: “Четник, доброволец в составе нерегулярных подразделений и отрядов. Первые четники возникают в конце 19-го века в Македонии. Комиты, болгарские повстанцы в Македонии. Название получили по Комитету (МВРО) ВМРО, руководившему их действиями”. Пользователю энциклопедии остается самому догадываться, что четник является не болгарином, а сербом, так что и данное объяснение, хотя оно и лучше многих других, не является лучшим.


      Ниже мы увидим, что четник и комита не являются одним и тем же по многим причинам. Они принадлежали к различным национальным военным нерегулярным организациям, с различными национальными целями, принадлежа к двум разным народам - болгарам и сербам. Бесспорно то, что повстанцы обоих народов в начале, и вплоть до Илинденского восстания, стояли плечом к плечу в борьбе против совместного неприятеля - Турции. Также бесспорно, что впоследствии они стали лютыми врагами, когда их организации выступили с противоположными целями и обоюдной претензией на Македонию.


     


      2. Возникновение комитских и четнических отрядов в Старой Сербии в конце 19-го и в начале 20-го века


     


      Сербия в конце 19-го и начале 20-го вв. стала убежищем для всех повстанцев из Старой Сербии. В ней их принимали, не обращая внимания на то, являлись ли они сербами, оболгаренными и необолгаренными македонцами, или даже болгарами. В Сербии, чаще всего в Белграде, повстанцы зимовали, а весной возвращались обратно - четовать и защищать православное население от турецкого угнетения. В те времена, они не являлись организованными отрядами, а группами из не более десяти человек - наподобие гайдуков. Их объединяла совместная идея - освобождение православного населения от турецкого ига и угнетения. Они перерастают в организованные роты и отряды позднее, после создания “Македонской революционной организации” (лишь условно говоря македонской, так как ее создали болгары), и “Сербской революционной организации”. Первая из них возникла в 1893 году, а вторая -- десять лет спустя, в 1903 году. Правда, сколько бы совместная идея об освобождении от турок ни объединяла сербов и болгар, их в равной мере разъединяла церковь после учреждения Болгарского экзархата в 1872 году, который должен был стать Болгарской православной церковью для всех христиан на территории Старой Сербии и Македонии, отделенной от Патриархии в Греции. Для этого оказывалось сильное давление на сербов для присоединения их к Экзархату, причем нередко совершались и преступления против сербского населения. Цель была ясна - посредством религии оболгарить все православное население в Македонии. Болгары никогда не смирились с решением Берлинского конгресса в 1878 году, отменившего решение мирного договора между Россией и Турцией, заключенного в том же году в Сан-Стефано, по которому Македония отошла к Болгарскому княжеству. Поэтому постоянно совершались зверства над сербским населением с целью уничтожить или расселить его, вопреки тому, что идея об освобождении от турок народы объединяла. Болгария с неприязнью смотрела на действия Сербии в защиту сербского населения, как от турецкого, так и от болгарского угнетения в Македонии. Окончательный раскол в совместной борьбе против турок произошел после провала Илинденского восстания в 1903 году. Болгарские комиты и сербские четники после этого провели всего несколько незначительных совместных боев против турок.


      Во время сербско-турецких войн 1876-1878 гг. в кумановской и кичевской областях было поднято настоящее восстание. Отряды из Сербии переходили в Турцию и готовили общее восстание в Старой Сербии и Македонии. Бесспорно то, что отряды оснащались и забрасывались с ведома правительства и при участии сербской армии и ее начальства.


      Но, данное восстание не принесло плоды. Военные грузы из Сербии с трудностями перебрасывались, и превосходящая турецкая армия быстро усмирила восстание. Тем временем европейская дипломатия оказывала сильное давление на Сербию, чтобы она прекратила организованную отправку отрядов на турецкую территорию. Под этим нажимом Сербия прекратила все акции, отозвала отряды повстанцев и распустила их, поставив их вождей под полицейский надзор. После этих событий, Сербия не имела какие-то особые планы в связи с восстанием на территории Турции, но продолжала предоставлять убежище самоорганизованным повстанцам из числа местного сербского населения.


      В период с 1890 по 1893 гг. болгары со своими комитскими отрядами предпринимали отдельные акции в Македонии, но эти разрозненные действия не привели к ожидаемому результату, так что несколько болгар (Д. Груев, Г. Делчев, Хр. Матов, Д. Татаров и П. Тошев) создали в 1893 году в Салониках уже упомянутую революционную МВРО (ВМРО) в целях добиться автономии Македонии, с последующим присоединением ее к Болгарии. Они считали, что идея освобождения от турок, и автономия Македонии в рамках турецкого царства, будет одинаково привлекательной для всего ее православного населения.


      Всю территорию Македонии они разделили на районы, каждый из которых возглавил комитский воевода. Завербованные были распределены в отделения из десяти человек, и никто не знал имен остальных девяти членов. Оружие они получали из Болгарии, а присягу давали и комиты и четники, со схожим ритуалом. Крест из кинжала и револьвера являлся символом, а паролем или девизом “Свобода или смерть”. Четники позднее взяли девиз “Объединение или смерть”.


      Проведя зиму в Белграде, комиты Стояна Донского весной 1903 года готовились к отправке в Турцию (Старую Сербию). Доктор Годжевац, который все время заботился о них, заметил на их шапках герб, на котором вокруг болгарского двуглавого льва было написано “Свобода или смрт”. От Донского он услышал, что эти эмблемы им прислали из Софии. Он спросил, почему они носят надпись не “слобода” (свобода, по-сербски), как в его родном крае говорят, а “свобода”. “Нам дали такое, ну что поделаешь?” - ответил Донски.


      Он согласился с предложением доктора заменить им эмблемы.


      Д-р Годжевац пошел к золотых и серебряных дел мастеру и заказал 300 посеребренных эмблем со словами “Слобода или смрт”. Об этом узнал Фети-паша, турецкий посол, и тут же заявил протест Министерству иностранных дел, которое приказало Городской управе изъять эти гербы. Сказано - сделано, и 300 эмблем оказалось на столе у управляющего. Д-р Годжевац оправдывался, и ему пришлось объяснить все председателю правительства Цинцар-Марковичу, сказавшему тогда: “Ведь я тоже, доктор, родом из тех мест, из охридской Беличицы. Только, еще не время там начинать. Надо еще подождать”. Но, болгары не стали ждать. Когда Комитету МВРО (ВМРО) показалось, что час пробил, он издал воззвание, призвав народ к восстанию, в Илиндан (день св. Ильи) 2-го августа 1903 года. Восстание возглавил учитель Никола Карев. Была провозглашена “Крушевская республика”, присвоенная после Второй мировой войны македонской историей. Так как все христиане одинаково терпели турецкое угнетение, отдельные сербы также участвовали в этом восстании, впрочем, преимущественно держась на стороне, хотя отдельные сербы еще задолго до восстания являлись воеводами комитских отрядов после создания МВРО (ВМРО), когда болгары совершали большие зверств над сербами, чем турки. Данные болгарские зверства особенно усилились после краха Илинденского восстания, но Сербия продолжала предоставлять убежище и болгарским комитам, и их воеводам, помогая им через ее территорию перебрасываться в Болгарию.


      Главные вожди восстания укрылись в Софии, бросая народ на милость турок и местных болгарских комит, продолжавших, как и до восстания, совершать жестокости над сербами. В Сербию все чаще стали поступать сообщения о зверствах комитов над сербами, а также о зверствах арнаутских качаков (албанских бандитов, боевиков). Сербское правительство оставалось воздержанным, но вся общественность взбудоражилась. В конце августа 1903 года прошел митинг в Белграде, на котором выступили видные граждане Белграда, в т.ч. и государственный советник Живан Живанович, зять полковника Аписа (Драгутин Димитрийевич Апис -- главный организатор офицерского заговора и участник убийства короля Александра Обреновича и королевы Драги в 1903 г.; один из создателей тайного объединения “Черная рука” в 1911 г.; в 1916 г. Расстрелян якобы за попытку покушения на престолонаследника Александра Карагеоргиевича; в 1953 г. реабилитирован). В начале сентября 1903 года прошло собрание в трактире “Таково” в организации Социал-демократической партии. Данная партия организовала митинги в Крагуеваце и Лесковаце. На этих собраниях призывали сербское правительство действовать в защиту сербских братьев в Старой Сербии и Македонии.


      В подобной бурлящей ситуации, в середине сентября 1903 года, группа, собравшаяся вокруг д-р Милорада Годжеваца, уже упомянутого организатора отправки и возвращения сербских добровольцев-четников, действовавших в Старой Сербии и Македонии, собралась в доме благотворителя и белградского богача Луки Человича, оставившего все свое имущество белградскому Университету и купеческой молодежи. Они создали “Сербскую революционную организацию” (в отдельных источниках данная организация называется и “Сербский комитет”), в качестве параллели болгарской МВРО (ВМРО).


      Председательствующим на данном собрании был генерал Йован Атанацкович, а с вводным словом о безысходном положении сербского народа в Старой Сербии и Македонии выступил д-р Милорад Годжевац. Он тогда среди прочего сказал и следующее: “Если подобное продлится еще некоторое время, Старая Сербия потеряет характер сербской земли, так как останется без сербов. Если наше правительство молчит, если по совету великих держав хочет сохранять дружбу с Турцией, мы же не должны молчать”.


      Три дня спустя состоялась встреча в доме генерала Йована Атанацковича, в ходе которой создан Центральный революционный комитет. Председателем избран д-р Милорад Годжевац, а членами д-р Василие Йованович, Лука Челович, генерал Йован Атанацкович, профессор Любомир Йованович Чупа, профессор Любомир Давидович, рантье из Маврово Голуб Марич, академик Любомир Ковачевич, государственный советник Живан Живанович, профессор Яша Проданович, академик Любомир Стоянович. Впоследствии к ним присоединился и председатель Исполнительного комитета в Вране капитан Живоин Рафайлович. Первый отряд добровольцев образовал в Белграде д-р Годжевац, до Вране его провели д-р Василие Йованович с Лукой Человичем, и при помощи капитана Рафайловича забросили в Турцию. Следует сказать больше об этом первом отряде, который после создания упомянутой организации был заброшен в Старую Сербию. Воеводой утвержден Илия Славев, мостильщик из Белграда. Маленький, хрупкий, но весьма сообразительный и расторопный человек. В отряд он вступил среди первых, на деле тогда же когда и Анджелко Алексич из окрестностей Гостивара, хозяин харчевни на Сараевской улице в Белграде. Пока д-р Годжевац создавал отряд, к нему пришел Риста Херцеговац, и сообщил ему, что в белградской тюрьме отбывает наказание за драку с каким-то крестьянином из-за денег Илия Вуянович из Баня-Луки, откуда он бежал в Сербию из-за убийства австрийского жандармского унтер-офицера. По отбытии наказания в белградской тюрьме, его следовало выдать австрийским властям по их требованию, так как он австрийскими властями за это убийство был приговорен к смерти. Он себя уже видел под австро-венгерской виселицей, когда вдруг пришло спасение. Создатели “Сербской революционной организации” увидели в нем идеального вождя и решили “снять его с виселицы”. Д-р Годжевацу удалось добиться у сербских властей его перевода в больницу, откуда Илия “сбежал” вместе с “охранявшим” его унтер-офицером жандармерии, так что они вдвоем присоединились к только что созданному отряду, т.е. первой образованной группе. Как уже сказано, эта группа, вместе с д-ром Годжевацем, д-ром Васой Йовановичем и Лукой Человичем отправилась в Вране, откуда с помощью капитана Рафаиловича перешла в Старую Сербию - Турцию.


      Как только они пересекли границу, Илия Вуянович напал на Славева, сказав, что он не станет служить под командованием простого мостильщика, и, ранив его, сбежал через границу в Сербию. Там он грабил народ вдоль реки Дрины до тех пор, пока не был смертельно ранен жандармским патрулем. Раненного Славева перенесли во Вране, а руководство над этим отрядом взял на себя Анджелко Алексич. Он взял с собой шифрованное письмо, адресованное болгарскому революционному Комитету МВРО (ВМРО) для налаживания сотрудничества с ним, но болгары это предложение отклонили. Позднее об этом будет больше рассказано. Сербы в этом письме предлагалось совместно действовать ради одной и той же цели, для совместного завершения освобождения этих территорий от турок, и указывалось, что принадлежность к Патриархии или Экзархату не должно стать помехой для достижения общей цели.


      А “Сербская оборона”, возникшая стихийно из местного населения Старой Сербии и Македонии, все еще вела себя уступчиво к комитам, желая избежать прямого столкновения с ними. Когда воевода Мицко Крстич взял в плен члена Верховного комитета МВРО (ВМРО) Дамняна Груйева, он его не убил, а, залечив ему раны, через сербских связных перебросил в Болгарию.


      Дамнян Груйев многое обещал сербам: совместную борьбу против турок и прекращение комитских преступлений против сербского населения, пока не добрался до Болгарии, а потом Съезд МВРО (ВМРО), проведенный в 1904 году в монастыре Рила под его председательством, принял следующее решение: “Считая себя единственно призванным действовать для освобождения Македонии от турок, МВРО (ВМРО) на этой территории не принимает сотрудничество никакой иной революционной организации, и не согласна сотрудничать с другими организованными и неорганизованными национальными группами. Все кто работает на освобождении Македонии от турок должны войти в ряды МВРО (ВМРО) и подчиняться ее управлению”. Данное решение привело к полной поляризации между болгарами и “Сербской обороной”, и до тех пор спорадическое сотрудничество переросло в откровенную вражду.


      Официальные круги в Белграде с 1900 по 1905 гг. противились любой организованной акции и отправке добровольческих групп в Старую Сербию и Македонию. Они даже предотвращали и самостоятельно организованным группам четников переходить на территорию Турции. Сербское правительство заботилось о том, чтобы на местах, там, где самая большая угроза сербскому населению, стихийно организовывались отряды, наподобие того, как возникла и “Сербская народная оборона”. Под официальными кругами подразумевалось сербское правительство, но не армия, продолжающая действовать в прежнем направлении с молчаливого согласия политиков.


      Сербское правительство опасалось возникновения конфликта, могущего привести к иностранному военному вмешательству. В тот период сербское правительство вело примирительную политику и с Турцией и с Болгарией. Князь Фердинанд в 1904 году посетил Ниш, а король Петр Первый в том же году Софию. Типичным примером подобной политики является случай с капитаном Живоином Рафайловичем, председателем Исполнительного комитета “Сербского революционного объединения” в г. Вране. Во время его пребывания в Белграде, полиция по распоряжению сербского правительства произвела обыск в его квартире во Вране, изъяв 180 ружей, предназначенных для четнических добровольцев. После этого случая капитан Рафайлович подал в отставку и поселился в Белграде, а в знак протеста в отставку в “Центральном революционном комитете” подали и его учредители: генерал Йован Атанацкович, д-р Милорад Годжевац и д-р Васа Йованович. Во время аннексионного кризиса в 1908 году все они присоединились к новосозданной “Народной обороне”


      Тем временем, там, где сербское население было подвергнуто сильному террору, оно стихийно организовывалось для сопротивления и болгарским комитам и туркам. Самые отважные люди добывали оружие и собирали храбрецов для организованного сопротивления. Имеются достоверные данные о том что, вопреки негодованию сербского правительства, сербская армия их тайно вооружала. Первый отряд организовал Павле Младенович из кумановского села Ячинце. После него отряд организовал и Йован Станойкович, учитель из села Довезенцы, движение охватывает также и Скопску Черную Гору.


      Все эти небольшие отряды организовались стихийно в целях самообороны от болгарских комит и турок. Задолго до появления этих отрядов в этой области местным отрядом командовал уже упомянутый воевода Мицко Крстич. Когда движение приобрело размах, все сербские воеводы, возглавлявшие комитские отряды еще до Илинденского восстания, вернулись из Белграда, где они находились в качестве беженцев, каждый в свой район: воевода Глигор Соколович в кумановскую область, Велько Мандарчевич в скопскую, Риста Джорджевич вместе с Нане Наумовичем в поречскую, а Тренко Крстич в велесскую. Их положение было вдвойне тяжелым. За ними гнались турки, а также и комиты МВРО (ВМРО).


      Лишь после того, как официальные власти в Сербии убедились в том, что на местах никак невозможно достигнуть согласие, они позволили и стали поощрять создание “Сербской обороны” в целях самообороны, но не ради освобождения от турок. До тех пор они постоянно жили в убеждении, что смогут поладить с болгарами.


     


      3. Сербские четники в Старой Сербии и Македонии в 1903 году


     


      Сербские отряды вначале образовались из местных видных людей и учителей, из местного сербского населения. Впоследствии, когда движение получило размах, отряды образовались и оснащались в Сербии, и потом забрасывались через границу в определенные округа.


      Добровольцев вербовали из всех слоев общества, а возглавляли их офицеры или унтер-офицеры сербской армии.


      Больше всего отрядов было отправлено из Белграда, Лесковаца и Ниша, а заброска в Турцию проводилась из Вране и Мердаре. В этих отрядах находились добровольцы не только из Сербии, но и из Боснии и Герцеговины, Черногории и Воеводины. Численность этих рот, или лучше сказать отрядов и групп, составляла от пяти до пятидесяти человек. Вождя каждого отряда называли воеводой. Отряды были организованы по строго военному образцу, с военными правилами и дисциплиной. Ослушание или измена, как правило, наказывались смертью.


      На местах существовали местные организации “Сербской обороны”, координировавшие работу между округами и ротами. Четники имели разнообразное вооружение - от старых ружей системы “Мартини” и ружей, заряжаемых с казенной части, вплоть до самых современных скорострельных “Манлихер”, которыми их снабжали из Сербии. Бомбы изготавливались на месте, но и Сербия щедро снабжала ими, а также боеприпасами. Эти отряды преимущественно имели оборонительный характер. Они не избегали столкновений, но вступали в них только тогда, когда необходима была зачистка местности от чужих отрядов - болгарских комит. С турками они ступали в бой только когда были вынуждены, в целях самообороны. Отряды под руководством сербских офицеров и унтер-офицеров передвигались по правилам военной службы, а другие - дилетантски, логикой и здравым смыслом. Население благосклонно относилось к четникам, так как они их защищали от насилия комит, качаков и турок.


      Все эти отряды, и комитские и четнические, можно подразделить в четыре группы: четнические отряды, забрасываемые из Сербии; четнические отряды, создаваемые из местного населения; комитские отряды, создаваемые из местного населения, и комитские отряды, забрасываемые из Болгарии. Они не имели верховного военного командования, так как и четники и комиты находились под руководством гражданских неправительственных организаций. Комитами руководила МВРО (ВМРО), а четниками - Центральный революционный комитет.


      Сербское правительство никогда официально не поддерживало четницкие отряды в Старой Сербии и Македонии, как во времена Обреновичей до 1903 года, так и во время Карагеоргиевичей. Наоборот, все правительства вели примирительную политику с Турцией, отрицая какую бы то ни было связь с забрасыванием четников в Старую Сербию и Македонию. После свержения династии Обреновичей, и король Петр Первый и премьер-министр Никола Пашич продолжили ту же политику сговорчивости с Турцией и налаживания дружественных отношений с Болгарией. В те годы сербское правительство не только отмежевалось от четнического движения, но и предотвращало организацию четнических отрядов в Сербии и их заброску в Старую Сербию и Македонию. При этом можно сказать, что оно молчаливо соглашалось с действиями разведслужбы Генерального штаба, предпринимавшей все акции в сотрудничестве с Центральным революционным комитетом и Исполнительными комитетами. Известно, что майор Петр Пешич, впоследствии военный министр, в 1903 году исколесил всю Старую Сербию и Македонию как хлеботорговец, а поручик Воислав Танкосич как приказчик, в целях сбора разведданных и организации движения. Министр внутренних дел Стоян Протич особо усердствовал в предотвращении организации и заброски четнических отрядов из Сербии в Старую Сербию и Македонию. Координация между заброшенными четническими отрядами из Сербии, и отрядами, созданными из местного населения, была весьма слабой. Все эти отряды действовали независимо друг от друга, каждый на своей территории. Их воеводы сами принимали решения как, когда и где действовать, и когда отступить с определенной территории. Вопрос - будут ли бороться только с болгарскими комитами или с турками тоже - также решал воевода или неприятель.


     


      4. Бурное развитие Четнического движения в Старой Сербии и Македонии в течение 1904 и 1905 гг.


     


      Нижеследующие рассказы о четнических и комитских воеводах преимущественно носят апокрифический характер, но из их содержания можно увидеть размеры путаницы в те времена. В них ничего нельзя четко различить. Комиты становятся четниками, а четники комитами, причем те и другие, равно как и их воеводы происходят из гайдуков. До того как руководство четническими отрядами взяли в свои руки сербские офицеры, эти стихийно возникшие отряды из местного населения возглавляли люди, из-за конфликта с властями ушедшие в леса.


      Типичные примеры: воевода Глигор ушел в лес, убив местного насильника Али-Агу, а также и из-за убийств и грабежей турецких торговцев; воевода Саватие, ушедший в гайдуки, как дезертир из сербской армии в Крушеваце, из-за убийства уездного капитана Яснича, донесшего на него военным властям; воевода Василие Трбич, ушедший в гайдуки, сбежав из австро-венгерской армии, и потом перешедший в Сербию; воевода Джордже Цветкович -- из-за убийства бея Чор-Заима, и т.д. Они, бесспорно, боролись со своими отрядами против турок, как комиты или как четники против комитов, защищая православное население.


      В 1904 и 1905 гг. сербское правительство осознало, что вело бесплодную примирительную политику и с Болгарией и с Турцией, и начало поощрять создание добровольческих четнических отрядов в Сербии, и их заброску в Старую Сербию и Македонию. Эти отряды возглавляли сербские офицеры “в отставке”, так как великие державы выступали против подобной акции, весьма влиявшей на внешнюю политику Сербии.


      Рассказ “Големиот с Козьяка” (Великан с горы Козьяк) из книги Станислава Кракова “Пламя четничества” отражает всю терминологическую и организационную путаницу, связанную с четническим движением в Старой Сербии и Македонии. У него не было общего имени и объединенного командования в период с 1903 по 1908 гг., но вопреки этому оно добилось своей цели. Оно пробудило национальное сознание местного населения, и подготовило его к решающей борьбе за освобождение от турецкого ига. После 1908 года и вплоть до 1916 года четники находятся под военным командованием.


     


      5. Големиот с Козьяка -- ИЛИЯ ПЧИНЬСКИ


     


      Известие о победе Мицко в Порече вызвало радость. Почувствовалось присутствие нашего четничества.


      Водоворот комитский сильно притягивал. В лесах Козьяка собиралось с каждым днем все больше народа. Довезенски весело, как хозяин становища на горном пастбище, встречал новых воевод. В деревнях Пчини звучали имена Крсто Ковачевича -Трговишкого, Ристы Стефановича - Старачкого, чича (дядя, дед; впоследствии и прозвище знаменитого Дражи Михаиловича) Павле Младеновича, усташа (повстанца) из Ячинаца, Спасо Гарды (Гвардии) из Станчи и Ванджела Скоплянца (житель города Скопье). Из гарнизона в Нише исчез молодой унтер-офицер Джордже Ристич - Гица. На комитском крещении он стал Джордже Скоплянче (молодой житель города Скопье). Знаменосец в отряде Темелько Барьяктаревича и сам вскоре получил дружину и звание воеводы. Он с гордостью носил султан на меховой шапке (с суконным верхом) и гвардейский доломан (кафтан) испещренный желтым галуном.


      Осенью наплыв четников не иссяк.


      В монастыре Лепчинаце, у границы, поп (священник) Злате привел отряд Стевы Павловича к присяге. С собой он водил и товарища Эмила Милутиновича, родившегося в Вермете, в Баранье (сербская область в Австро-Венгрии), и сбежавшего в Сербию, чтобы стать артиллерийским унтер-офицером. В восторге от победы Мицко, он пошел в комиты.


     


     * * *


     


      Поручик сербской армии Илия Йованович лечился от туберкулеза в Аббации (г. Опатия на Адриатическом побережье). Сидя перед “Кварнером”, он познакомился с человеком, собиравшим от богачей пожертвования для сербского четнического движения в Старой Сербии и Македонии. Восторженный его рассказом и идеей, он присоединился к нему. Собрав значительную денежную сумму, его новый знакомый бесследно исчез, а его полиция после допроса выслала в Сербию. Илия вернулся в свой гарнизон в Алексинаце. Посрамленный, он избегал общества, но и общество также избегало его. Сидя перед трактиром, он услышал знакомый голос и узнал своего “друга” из Аббации. Он к нему не подошел, а поспешил домой за револьвером. Быстро вернувшись, он без лишних объяснений убил знакомого из Аббации - Николу Милойевича.


      Его немедленно арестовали и вывели перед военным трибуналом. Приговорили к тюремному заключению, но тут же помиловали - перевели в запас и направили в Старую Сербию. Правда, он сам заявил о своем намерении покинуть данную среду, так что военный трибунал пошел ему на встречу и предоставил такую возможность.


      И он пошел с четниками, всегда последний в отряде, усталый и больной. Все его запомнили из-за его палки. Он опирался как старик и как попрошайка.


      Козьяк ему вернул здоровье, веру в человека и желание жить. Он стал славный, големиот (великан) Илия Пчиньски.


      Еще два молодых офицера, поручик Душан Хаджи-Йованович из Призрена и подпоручик Богданович, покинули службу в Сербии, и пришли в комитскую гору помочь ему в горном штабе.


     


     * * *


     


      Горный штаб отправил двух новых воевод к старому и больному Мицко. Двадцатилетние кандалы ослабили его подвижность, и поэтому он всегда ездил верхом.


      Отряд Тренко Руяновича из Крапы, и Темелько Барьяктаревича дошел до р. Вардар на Рождество. В снежной ночи они переправились на лодке у Башино-Село. Остановились на голой замороженной земле. Исчезли самый молодой и самый старый четник. Маленькому Петко долго отказывали. Паренек из Старо-Нагоричане плакал и досаждал просьбами принять его. Он был нежным, очень красивым и недоросшим.


      Когда он усталый отстал от роты и заснул, болгары его застали врасплох, связали и повели с собой. Петко Илич был не один. Вместе с ним взяли в плен и старого Наце Велешанина (житель города Велес).


      Семь лет тому назад он выпрыгнул из поезда в наручниках. Турки его поймали у Велеса когда он вооруженным отправился домой. Его под конвоем отправили в Салоники в суд.


      Потом он жил заграницей в Сербии. Вскоре он прервал долгие дни рассказов, воспоминаний, надежд по трактирам. Вернулся к бывшей своей жизни, и теперь отправился к своему старому товарищу Мицко в Пореч. Несчастный Наце остался один в плену, снова со связанными руками, как и семь лет назад. Маленький Петко в первую же ночь сбежал. Ребенка они не боялись. Велешанина они водили из деревни в деревню, и пытали перед крестьянами. Обезумевший и одичавший от горя и мучений, он в отчаянии смотрел в пламя перед собой и молчал. Неожиданно он своими несчастными, вечно связанными руками вырвал бомбу из-за пояса болгарского комиты. Они ее быстро отбросили от костра, у которого согревались. В ту же ночь его зарезали. За смерть старого четника Наце отомстил товарищ Тренко Руянович.


     


     * * *


     


      Старый воевода Мицко Крстич перешел в Сербию, но вместо триумфа, по требованию австро-венгерского посла правительство его интернировало в Крагуеваце.


      Заплакал Мицко когда ему белградские студенты, уроженцы Старой Сербии, принесли в подарок почетную саблю, которую воевода никогда перед отрядом не носил.


      Он расхаживал пустынными улицами Крагуеваца как запертый зверь, в широких белых брюках и красном воеводском сюртучке, храня свое господство. В церкви всегда опускал наполеон (золотая монета в 20 франков) на тарелочку, и гордо разрывал письма не читая, если они не начинались словами “Великий воевода” или “Ваше благородие”.


      Многолетняя тюрьма, ранения, разочарования и возраст сломали старого усташа (повстанца).


     


     


Комментарии (1)
 

Loading...

Косовский фронт